Главная \ Греция \ История Понта \ Кто мы, цалкинские греки?

История Понта

« Назад

Кто мы, цалкинские греки?   15.09.2017 09:28

Или полемические заметки по книге И.Джухи «Мариупольские, цалкинские, понтийские …».

Здравствуй, Иван!

…  Конечно же, ты ждёшь от меня, как от цалкинца, жёсткой критики твоей классификации, когда без колебаний ты развёл по разным группам наших цалкинцев и понтийских греков. Я вполне понимаю твою аргументацию, хотя и не могу принять её, потому как она в своей основе противоречива и непоследовательна.

… Как известно, абсолютное большинство наших греков из Цалки  принято относить, как это и не звучит прискорбно и обидно, к туркофонам. Но такова наша история и таковы судьбы моих сотечественников.  

Вместе с тем  уже с детских лет мы знали,  что являемся греками по происхождению, и этим мы очень гордились.

Ещё не зная почти ничего о новейшей истории нашей исторической родины, мы пытались перещеголять друг друга фрагментарными сведениями о Древней Греции, о выдающихся наших предках античного периода, отдельными персонажами и разными сюжетами из древнегреческой мифологии.

Взрослея, мы стали временами невольно и всё чаще задумываться о наших корнях, о своей истории, о связях наших с Грецией.

И очень часто задавали сами себе мучительные вопросы, на которые в те годы, в условиях отсутствия необходимой литературы и информационного голода, не всегда находили более-менее удовлетворительного ответа на вопрос: КТО МЫ? Мы - греки?

Мы, не знающие греческого (понтийского) языка, греческих или понтийских песен? А обычаи наши – чьи? Греческие или …? А что у нас греческого? Но далее мы уже успокаивали себя – у нас высокое национальное самосознание.

Греческое самосознание! И это тот феномен, который учёным ещё предстоит разгадать: как, каким образом в течение столетий проживая среди ментально чуждого нам народа, испытывая систематическое унижение, гнёт и всякие лишения, не имея практически никаких контактов со своей исторической родиной, как в этих условиях наши предки сумели сохранить и передать нам самое ценное – нашу «греческость», нашу тавтотиту и самобытность?

И здесь мы с радостью и необыкновенной гордостью выкладываем ещё один наш спасательный круг: МЫ - ПРАВОСЛАВНЫЕ ГРЕКИ!

Цалка. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы

Цалка. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы

Православие мы воспринимаем не только как свод сведений и уверований о сверхъестественном, не только как веру. Православие для нас - это сложный феномен, который вобрал в себя также наши обычаи, традиции, нашу духовность, что и сформулировало наш менталитет, наше греческое самосознание.

Это, если хочешь, наш образ жизни! И всё это даёт нам право говорить о своём греческом происхождении. Но давай вернёмся к твоей книге и к выводам твоим.

Итак, уважаемый Иван, ты практически утверждаешь, что цалкинцы и есть цалкинцы, и не имеют они никакого отношения к грекам понтийским.

Но что  ты считаешь существенным в различиях, как ты предполагаешь, трёх общин греков в странах постсоветского пространства?

 1.«Тесное сожительство и взаимодействие с другими этносами, несхожесть условий проживания, разные языки и диалекты сформировали разные культуры и развели общины далеко друг от друга» (стр. 6).

2.«Понтийцы – это потомки жителей исторического Понта, сохранившие язык, культуру и ментальность своих предков» (самоназвание – ромеи), стр.10.

«Цалкинские греки – потомки переселенцев из окрестностей турецких городов Эрзерума и Карса, … говорящих на восточно-анатолийском диалекте турецкого языка» (самоназвание – урумы), стр.9.

То есть здесь (2) ты говоришь, по сути, о географическом факторе. Бесспорно, эти факторы – язык, музыкальная культура и т.д. – могут рассматриваться как существенные при классификации греков постсоветского пространства на три разные общины.

 И, возможно, не было бы особой реакции на такую позицию, если бы не явная твоя непоследова-тельность  в этом вопросе: проведя довольно резкую грань различий между цалкинцами и понтийцами, ты почему-то не хочешь  замечать, точнее, закрываешь  глаза на гораздо большие различия между твоими земляками,  между мариупольцами-ромеями и мариупольцами-урумами, то есть теми, которые говорят на татарском языке. 

Я говорю о различиях именно в этом смысле – в знании языка или диалекта, музыкальной культуре и т.д. Интересной, на мой взгляд, получилась у тебя глава «Культура и ментальные особенности цалкинских греков». Но одновременно и очень тенденциозной.

г. Цалка, Храм Пресвятой Богородицы, 1911 год

г. Цалка, Храм Пресвятой Богородицы, 1911 год

На стр. 171-172 ты приводишь слова Э. Эриксона о быте цалкинцев конца 19-го века: «Греки … кажутся безличными, робкими, подозрительными, производят впечатление жалких забитых существ. Всё культурное им чуждо, непонятно и неинтересно… Злоупотребление спиртными напитками распространено довольно широко. … Пьют не только мужчины, но и многие женщины, даже дети».

Что сказать по этой, не очень приятной, характеристике?

Первое. Цалка конца 19-го века, к сожалению, была заброшенной окраиной империи, а цалкинцы в своём подавляющем большинстве были неграмотными и отсталыми жителями глухих деревень. Но не только Цалка, подчеркнём мы здесь.

Такое в те годы можно было встретить по всему Кавказу, по всей Империи Российской. А если называть вещи своими именами, то ты не можешь не признать нечто очевидное и для наших дней: даже сегодня, через сто лет, в начале 21-го века, нас поражают забитость и полная деградация некоторых деревень в России и на Украине, что можно видеть не так редко и по каналам телевидения. А ты, Иван, смакуешь деревенщину 19-го века!?

Второе. Меня лично задело последнее предложение в приведенном описании Э.Эриксона, что в Цалке пьют не только мужчины, но и многие женщины, даже дети(?). Ложь и враньё! Что пьют (пили) наши мужчины, обычно в рамках кавказских обычаев, да, это известно.

Но чтобы женщины, тем более дети!? Думаю, всем понятно, о чём мы говорим – речь не идёт о паре рюмок «Хванчкара» на каком-то веселье или на свадьбе. Здесь подчёркивается - злоупотребление спиртными напитками.

Любой, хоть немножко знакомый с нашим районом, скажет, что такое утверждение абсолютно не характерно для Цалки, это – нонсенс! И эту полнейшую глупость в высказывании Э. Эриксона ты с удовольствием смакуешь: «Вряд ли стоит сомневаться в приведенных Э. Эриксоном частных примерах» -- эти твои слова мне не понятны.

Надо было поближе познакомиться тебе с цалкинцами для написания книги, чтобы не было подобных недоразумений..

…  Давай пролистаем, что ты сам пишешь о мариупольских урумах в этой книге. «…Песни и танцы урумов целиком заимствованы у господствующего этноса Крымского ханства» (стр. 109), то есть у местных татар.

На стр. 125 читаем: «Крымско-татарский язык преподавался в школах сёл, где говорили на урумском языке в качестве родного языка» (?).

У греков Цалки, имею в виду наших урумов, говорящих на диалекте турецкого, этого не могло быть в принципе! Да, мы также говорим «бизим дил» («наш язык»), и многие из нас даже сегодня не стесняются говорить на турецком языке.

Но надо быть цалкинцем, чтобы понять, почему до сих пор многие привязаны к этому языку, одновременно подчёркивая, что это не наш язык; для нас, греков, язык этот мусульманский. Чтобы мы, урумы, изучали в школах Цалки турецкий в качестве нашего родного языка?

Да что вы, ни в коем случае! Это было бы воспринято нами как оскорбление нашего национального достоинства, это было бы невозможно в принципе! Хотя одновременно, не стесняясь, многие цалкинцы, преимущественно люди старшего поколения, говорят на турецком публично даже в Греции и на Кипре.

Такая вот «психотипическая», как сказал бы ты, головоломка: этот язык -наш в том смысле, что с детских лет нас учили этому, мы свободно на нём выражаем свои мысли, чувства, настроения, но одновременно он чужой, «мусульманча» - язык наших исторических врагов.

Заметим для себя, что сегодня для большинства цалкинцев, разбросанных по всему миру, основным повседневным языком общения является русский. В связи с массовым переездом в Грецию и на Кипр укрепляется роль греческого в качестве основного языка общения наших репатриантов: пока ещё не очень большой процент наших переселенцев говорит дома на греческом, но с каждым годом этот процент неуклонно увеличивается

Подытоживая, хотел бы высказать своё первое серьёзное замечание, недоумение по поводу предложенной тобою схемы: выделять цалкинцев в отдельную группу в отличие от понтийцев по признакам языка, песенной культуры и не замечая того же, даже в большей степени, у мариупольских урумов в отличие от их земляков-ромеев, неправильно, неточно, некорректно.

То есть хочу сказать, что следуя принципам твоей же классификации, ты должен неминуемо признать две ветви мариупольских греков.

… На примере же понтийских греков Грузии можно было сделать  напрашивающийся вывод о безусловной близости урумов-цалкинцев к понтийцам.

А не делать из нас какой-то непонятный и ущербный субэтнос, которому ты делаешь такое вот снисхождение и оставляешь для него жалкую периферийную нишу где-то на окраине греческой ойкумены.

Нельзя не заметить, что термин «цалкинские греки» получился у автора очень растяжимым, допускающим различное истолкование: то он включает в него всех туркоязычных греков Цалкского, Дманисского, Тетрицкаройского и Марнеульского районов Грузии (стр.9), то добавляет к ним также и понтийцев, длительное время проживавших с ними (стр.10).

Нормальная дискуссия в таких условиях становится невозможной – прежде чем спорить, надо договориться о терминах.

 На той же странице чуть ниже мы читаем: «изучение греческого языка и, как следствие, потребление греческой культуры, не стало для первого поколения эмигрантов-цалкинцев насущной потребностью».

Зачем опять надо было тебе особо выделять здесь цалкинцев, непонятно. Зато понятно, что фраза эта, скажем так, не совсем уместная, не совсем корректная. Во-первых, потому, что это неправда – довольно многие за короткий срок уже объяснялись на новогреческом.

А во-вторых, надо было быть в те первые годы приезда и адаптации в шкуре нашего переселенца, который в новых, совершенно незнакомых условиях, без знакомств и связей, без признанного диплома и другой специальности, без своей крыши над головой и каких-либо финансовых сбережений, так вот, в этих тяжёлых условиях он должен был думать, по-твоему, о чём? О театре и о выставках работ импрессионистов или же о куске хлеба для своих несовершеннолетних детей и пожилых родителей?

Надпись на греческом языке на храме Святого Николая , с.Бешташени

Надпись на греческом языке на храме Святого Николая , с.Бешташени

… Евреи, армяне, а вместе с ними и мы, греки, разбросанные трагическими коллизиями прошлого по всему миру, пытаемся лечить глубокие свои этнические раны, нанесённые нам историей, и возвращаемся к своим корням. И называть это судьбоносное веление истории сухим термином «попытка «регенерации» у меня не повернулся бы язык. Даже не хочется далее комментировать.

«Большинство выходцев из Цалки предпочли города, периферию Салоник с Афинами, а не фракийские сельские районы» (стр. 323).

 Как будто другие переселенцы, не из Цалки, сплошь и рядом поселились на севере Греции, во Фракии! Вместо анализа опять голое утверждение. Я попытался найти какие-то данные по этому вопросу, и вот наш общий друг Яннис Карипидис подсказал мне, что выходцев из Цалки во Фракии около 60-70%.

Цифра приблизительная, конечно же, но она соответствует реальности – наших цалкинцев там больше других. Это что касается конкретных фактов, которые на поверхности. Но я посоветовал бы тебе копнуть поглубже, а не бросаться популистскими упрёками, тем более, ложными. Скажу очень коротко по этой важной для Греции проблеме

Результатом исключительно недальновидной политики греческого государства в течение длительного времени в регионе, играющей на руку Турции, стало значительное укрепление мусульманской общины при активной работе турецкого консула в Комотини и турецких спецслужб под разным прикрытием.

Наше родное греческое государство даже в 90-ые годы вместо того, чтобы способствовать заселению наших переселенцев из стран постсоветского пространства в эти регионы, создавая для этого рабочие места, выделяя им государственные и церковные земли, льготные кредиты и тому подобное, вместо этого оно заселило часть переселенцев в железные вагоны, других же оставили на произвол судьбы.

Что оставалось делать в этих условиях нашим репатриантам? У них не было выбора, и они вынуждены были уехать в крупные города или даже заграницу, где можно было найти работу и прокормить свои семьи.

Такова была реальная история... И очередной намёк или искусственное выпячивание вопроса о различиях в менталитете разных общин греков здесь ни при чём.

«Цалкинцев редко встретишь в афинских театрах, концертах, популярных в Греции кафе-бузуки, они не читают греческих газет и не смотрят греческое телевидение» - стр. 324.

 Чушь несусветная!

Видно, что слабовато ты владеешь информацией о наших переселенцах в Греции. Тебе абсолютно неизвестно, какая у нас здесь талантливая молодёжь: способные музыканты, певцы, художники, врачи, адвокаты, учителя, мастера разных специиальностей.

… Твоя классификация греков по трём группам была бы более обоснованной, если бы ты привёл некоторые дополнительные данные: как, откуда и когда наши греки переселились в районы Эрзерума и Карса, исходя из чего вполне аргументировано ты смог бы утверждать, почему наших предков и, следовательно, и нас, ты воздерживаешься причислять к понтийцам.

Но так как об этом в книге нет ни слова, то твоя аргументация становится не состоятельной: утверждение о том, что если цалкинцы жили в определённый исторический период вне Понта, значит они не понтийцы - ошибочное по сути. Не говоря о том, что у тебя понятие исторического Понта расплывчатое – то сужается, то расширяется…

 Возражения мои против твоей классификации, конечно же, не означают, что я отрицаю реальные различия между разными общинами греков. Совсем нет, просто я постарался показать слабости приведенной классификации и, соответственно, аргументации, когда чрезмерный субъективизм автора превалирует над объективным анализом фактов.

А различия между нами очевидны даже в пределах одной страны, будь это Казахстан, Россия, Украина или даже небольшая по территории Грузия…

 В заключение позволю себе нечто личностное: ты очень субъективен в своих оценках даже там, где нужен спокойный и объективный анализ данных. Должен заметить, что явно прослеживается в книге твоя непочтительность к цалкинским грекам, часто переходящая в разные колкости, а местами даже неприкрытое глумление.

Не знаю, является ли это проявлением некоего произвола или это твоя принципиальная позиция? В любом случае она неприемлема как для нас, цалкинцев, так и для любого серьёзного исследователя.

Кроме того, такая позиция автора девальвирует ценность подаваемого материала, а также мировосприятия самого исследователя. В книге имеется ряд примеров и утверждений, не имеющих ничего общего с реальностью и с истиной.

Я не смог охватить все вопросы, которые показались мне спорными и по которым хотелось бы высказаться. Надеюсь, однако, что и эти небольшие мои заметки будут учтены тобою при переиздании данной книги.

Всего доброго!

Кириак Иорданов,

председатель исполкома Всемирного Совета греков зарубежья, САЕ Периферии Чёрного моря и Средней Азии.



Недвижимость в Греции‎

   greekpridehotel banner

 

 

 

Читайте также